ВС РФ поставил барьер для «веерных жалоб» на арбитражных управляющих.
Ключевые моменты и новости
Верховный Суд РФ в Определении от 15 августа 2025 г. № 302-ЭС25-3428 по делу № А19-26237/2023 сформулировал важную позицию для практики привлечения арбитражных управляющих к административной ответственности.
Суд указал: если Управление Росреестра возбуждает дела об административных правонарушениях на основании сообщений гражданина, личность которого невозможно идентифицировать, оно фактически принимает на себя роль инициатора таких дел. А значит, несет и риск компенсации расходов, если производство по делам прекращено по реабилитирующим основаниям.
Суд указал: если Управление Росреестра возбуждает дела об административных правонарушениях на основании сообщений гражданина, личность которого невозможно идентифицировать, оно фактически принимает на себя роль инициатора таких дел. А значит, несет и риск компенсации расходов, если производство по делам прекращено по реабилитирующим основаниям.
Это определение выглядит справедливым и обоснованным. Оно вынесено в пользу арбитражного управляющего и закрывает очередной пробел в правоприменении.
Ключевое значение позиции ВС РФ в том, что она ограничивает возможность недобросовестных участников банкротных дел злоупотреблять жалобами в Росреестр. Управляющий получает дополнительную защиту от необоснованных претензий, особенно в ситуациях, когда жалоба формально есть, но заявителя фактически невозможно установить.
Хотя предметом спора было взыскание судебных расходов, значение определения шире. Его можно рассматривать как еще одну важную точку в вопросах административной ответственности арбитражных управляющих — вслед за позициями Верховного Суда по делам № А40-92879/2022 и № А40-245757/2019.
Ключевое значение позиции ВС РФ в том, что она ограничивает возможность недобросовестных участников банкротных дел злоупотреблять жалобами в Росреестр. Управляющий получает дополнительную защиту от необоснованных претензий, особенно в ситуациях, когда жалоба формально есть, но заявителя фактически невозможно установить.
Хотя предметом спора было взыскание судебных расходов, значение определения шире. Его можно рассматривать как еще одну важную точку в вопросах административной ответственности арбитражных управляющих — вслед за позициями Верховного Суда по делам № А40-92879/2022 и № А40-245757/2019.
Из этой позиции следует простой практический вывод: эпоха «веерных жалоб» в Росреестр без смс и регистрации, по всей видимости, закончилась.
Теперь надзорному органу будет сложнее ссылаться на то, что он лишь формально рассмотрел поступившее обращение. Если заявитель не установлен, а дело все равно возбуждается, Росреестр фактически принимает на себя процессуальные риски.
Было бы логично, если бы после этого определения Росреестр выпустил отдельное разъяснение или ведомственный приказ. В нем стоило бы закрепить порядок подачи жалоб, требования к идентификации заявителя и алгоритм действий при поступлении сообщений от лиц, существование которых вызывает сомнения.
Во всяком случае для самого арбитражного управляющего проверка заявителя должна стать первым действием при подготовке возражений по делу об административном правонарушении. Особенно если фамилия заявителя неизвестна, а его связь с делом о банкротстве неочевидна.
Теперь надзорному органу будет сложнее ссылаться на то, что он лишь формально рассмотрел поступившее обращение. Если заявитель не установлен, а дело все равно возбуждается, Росреестр фактически принимает на себя процессуальные риски.
Было бы логично, если бы после этого определения Росреестр выпустил отдельное разъяснение или ведомственный приказ. В нем стоило бы закрепить порядок подачи жалоб, требования к идентификации заявителя и алгоритм действий при поступлении сообщений от лиц, существование которых вызывает сомнения.
Во всяком случае для самого арбитражного управляющего проверка заявителя должна стать первым действием при подготовке возражений по делу об административном правонарушении. Особенно если фамилия заявителя неизвестна, а его связь с делом о банкротстве неочевидна.
Позиция Верховного Суда может привести к сокращению числа административных дел, которые Росреестр возбуждает по собственной инициативе.
В первую очередь это касается незначительных нарушений и ситуаций, где наличие состава административного правонарушения не является очевидным. В таких случаях надзорный орган, вероятно, будет действовать осторожнее: сначала запрашивать у управляющего пояснения и документы, а уже потом принимать решение о возбуждении дела.
Аналогичный подход возможен и в тех случаях, когда жалобы с похожими доводами уже рассматриваются арбитражным судом в рамках дела о банкротстве. Тогда результат судебного рассмотрения может стать определяющим для решения вопроса о возбуждении административного производства.
В первую очередь это касается незначительных нарушений и ситуаций, где наличие состава административного правонарушения не является очевидным. В таких случаях надзорный орган, вероятно, будет действовать осторожнее: сначала запрашивать у управляющего пояснения и документы, а уже потом принимать решение о возбуждении дела.
Аналогичный подход возможен и в тех случаях, когда жалобы с похожими доводами уже рассматриваются арбитражным судом в рамках дела о банкротстве. Тогда результат судебного рассмотрения может стать определяющим для решения вопроса о возбуждении административного производства.
При этом в определении остался нерешенным важный вопрос: могут ли лица, не участвующие в деле о банкротстве, обжаловать действия арбитражного управляющего.
Вероятно, Верховный Суд не стал отдельно анализировать этот вопрос, поскольку он не был самостоятельным предметом жалобы. Но для практики он остается принципиальным.
Нижестоящие суды исходили из того, что если обращения содержали сведения о возможном правонарушении, то они подлежали обязательному рассмотрению по правилам Закона № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». Из этого суды сделали вывод, что действия Росреестра были правомерными, а причинной связи между действиями Управления и расходами управляющего не было.
Верховный Суд с таким подходом не согласился.
Вероятно, Верховный Суд не стал отдельно анализировать этот вопрос, поскольку он не был самостоятельным предметом жалобы. Но для практики он остается принципиальным.
Нижестоящие суды исходили из того, что если обращения содержали сведения о возможном правонарушении, то они подлежали обязательному рассмотрению по правилам Закона № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». Из этого суды сделали вывод, что действия Росреестра были правомерными, а причинной связи между действиями Управления и расходами управляющего не было.
Верховный Суд с таким подходом не согласился.
Позиция Верховного Суда в этом деле важна по нескольким причинам сразу.
Во-первых, она подтверждает обязательность ранее принятых судебных актов при рассмотрении вопроса о размере ответственности. Во-вторых, исключает попытки снизить объем субсидиарной ответственности за счет процессуальной переоценки уже установленных обстоятельств. В-третьих, еще раз показывает: обязательные платежи не могут быть выведены из расчета ответственности
по усмотрению суда, если для этого нет прямого законного основания.
Во-первых, она подтверждает обязательность ранее принятых судебных актов при рассмотрении вопроса о размере ответственности. Во-вторых, исключает попытки снизить объем субсидиарной ответственности за счет процессуальной переоценки уже установленных обстоятельств. В-третьих, еще раз показывает: обязательные платежи не могут быть выведены из расчета ответственности
по усмотрению суда, если для этого нет прямого законного основания.
Позицию ВС РФ можно истолковать следующим образом: нарушение, вменяемое арбитражному управляющему, не всегда имеет публично-правовой характер и не обязательно затрагивает права неопределенного круга лиц.
Логичным развитием этой идеи мог бы стать подход, при котором жалобы на управляющего вправе подавать только заинтересованные лица — прежде всего участники дела о банкротстве. А привлечение к административной ответственности должно быть возможно только при доказанности нарушения прав конкретного заявителя.
Иначе административная жалоба превращается не в способ защиты нарушенного права, а в инструмент давления на управляющего.
Логичным развитием этой идеи мог бы стать подход, при котором жалобы на управляющего вправе подавать только заинтересованные лица — прежде всего участники дела о банкротстве. А привлечение к административной ответственности должно быть возможно только при доказанности нарушения прав конкретного заявителя.
Иначе административная жалоба превращается не в способ защиты нарушенного права, а в инструмент давления на управляющего.
Если Росреестр возбуждает дело по жалобе лица, личность которого невозможно установить, он не может оставаться в нейтральной позиции. В такой ситуации надзорный орган фактически становится инициатором дела и принимает на себя риск последующей компенсации расходов.
Практическое значение позиции очевидно: жалобы на управляющих должны быть проверяемыми, заявители — идентифицируемыми, а административное производство — не формальным продолжением конфликтов в банкротстве, а юридически обоснованным механизмом ответственности.
Практическое значение позиции очевидно: жалобы на управляющих должны быть проверяемыми, заявители — идентифицируемыми, а административное производство — не формальным продолжением конфликтов в банкротстве, а юридически обоснованным механизмом ответственности.
Это определение также поднимает более широкий вопрос: насколько вообще оправдана действующая модель административной ответственности арбитражных управляющих.
Что она дает кредиторам и иным заинтересованным лицам? Пополняет ли она конкурсную массу? Помогает ли выстроить рабочее взаимодействие между кредиторами и управляющим? Делает ли управляющего эффективнее сам факт наложения штрафа?
Отдельный вопрос — зачем параллельно требовать привлечения управляющего к административной ответственности, если аналогичные доводы уже заявлены в суде в рамках дела о банкротстве.
Пока судебная практика не дала окончательных ответов на эти вопросы. Но комментируемое определение показывает направление: административная ответственность управляющего не должна использоваться автоматически и не должна становиться способом процессуального давления.
Что она дает кредиторам и иным заинтересованным лицам? Пополняет ли она конкурсную массу? Помогает ли выстроить рабочее взаимодействие между кредиторами и управляющим? Делает ли управляющего эффективнее сам факт наложения штрафа?
Отдельный вопрос — зачем параллельно требовать привлечения управляющего к административной ответственности, если аналогичные доводы уже заявлены в суде в рамках дела о банкротстве.
Пока судебная практика не дала окончательных ответов на эти вопросы. Но комментируемое определение показывает направление: административная ответственность управляющего не должна использоваться автоматически и не должна становиться способом процессуального давления.
Автор статьи:
13.05.2026
АНТОН ИВАНОВ
Оставьте заявку
Заполните форму, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
Нажимая кнопку «Отправить», вы даёте своё добровольное и осознанное согласие на обработку ваших персональных данных.
